- Почему же ты приберег Китай напоследок?

Кайлу отчетливо вспомнился тот день, когда он впервые узнал о существовании. Китая.

- Когда мне было четырнадцать лет, однажды я забрел в одну лондонскую антикварную лавку и нашел там папку с китайскими рисунками и акварелями. Только Богу известно, как они туда попали. Это приобретение стоило мне карманных денег, скопленных за полгода. Рисунки очаровали меня. Казалось, я заглянул в совсем иной мир. Именно тогда я решил когда-нибудь стать путешественником и побывать на Востоке.

- Тебе повезло - твоя мечта сбылась. - В голосе Гэвина сквозила печаль.

Кайл задумался, о чем мечтал в юности его друг, но спросить не решился. Мечты - это самое сокровенное, ими не делятся даже с близкими друзьями.

- Самое заветное из моих желаний неосуществимо. Ты что-нибудь слышал о храме Хошань?

- Однажды видел его изображение. Кажется, он расположен в сотне миль к западу от Кантона.

- Да, это он. Есть ли у меня хоть один шанс побывать там?

- Об этом не может быть и речи. - Гэвин затянулся сигарой, ее кончик ярко вспыхнул в темноте. - Китайцы строго-настрого запрещают европейцам покидать сеттльмент<Сеттльмент - район китайского города, отведенный для поселения и деятельности иностранцев. - Здесь и далее примеч. пер.>. Тебя не подпустят даже к воротам Кантона, а о поездке по стране и думать забудь.

Кайл знал о сеттльменте, застроенной складами узкой полосе земли между портом Кантона и городскими стенами. Ему уже рассказали о печально известных "восьми законах", которые связывали иностранцев в Китае по рукам и ногам. Но Кайл по опыту знал: решительный человек, располагающий средствами, найдет способ обойти любые законы.

- А может, мне все-таки удастся побывать в глубине страны - если я сумею подкупить какое-нибудь влиятельное лицо.

- Ты не проедешь и мили, как тебя возьмут под стражу. Здесь ты - фань цюй, "заморский дьявол". Ты будешь заметнее, чем слон в Эдинбурге. Гортанный шотландский акцент Гэвина усилился. - В конце концов тебя, как шпиона, сгноят в губернаторской тюрьме.