2. Папа забрал машину.

3. В мою машину она бы ни за что не села, потому что та слишком «показушная».

Осознав, что никуда поехать она не может, мама взялась за свои шмотки — стала их рвать на куски. Я все пыталась ее удержать, но она оказалась намного сильней меня. Тогда я встревожилась не на шутку. Она была неуправляема, и я понятия не имела, что делать. Кому звонить? Смешно, но я первым делом подумала об отце, тем более что это была его вина. В конечном итоге я позвонила Коди. Я, естественно, не рассчитывала на сочувствие, но надеялась получить практический совет.

Он ответил расслабленным тоном, невозмутимый, как… «Шок? А поподробнее?»

«Отец от нее ушел. Что мне делать?»

«О господи. Это я ее слышу?»

«Что именно? Вопли? Да».

«Она не?.. Это она не фарфоровых пастушек громит?»

Я быстро обернулась.

«Чайный сервиз. Ты почти угадал. Что мне делать?»

«Спрячь весь дорогой фарфор».

Не дождавшись от меня понимания, он добавил: «Вызови врача, дорогая».

Вызвать у нас врача на дом — это такое же гиблое дело, как, взяв пакетик орешков, пытаться остановиться на одной штучке. Не нам с тобой об этом рассказывать. Я позвонила миссис Фой, этой мегере — секретарше доктора Бейли. Я тебе о ней не рассказывала? Она у него работает с незапамятных времен и всегда ведет себя так, будто записаться на прием означает бессовестно покушаться на его время. Но мне все же удалось убедить старую ведьму, что дело не терпит отлагательств; скорее всего, конечно, сыграли свою роль мамины истеричные вопли на заднем плане.

И вот через полчаса появляется доктор Бейли в костюме для гольфа и — внимание! — делает маме укол. Я-то думала, уколы при нервном расстройстве делают только истеричным дамочкам в кино. Не знаю, что они там применяют, но эффект был впечатляющим: на моих глазах мама перестала трепыхаться и мешком осела на постель.

«Больше не понадобится?» — спрашиваю, а доктор отвечает: «О-хо-хо! Так что у вас случилось?» — «Отец ушел к своей секретарше».