— Мы должны пожениться, как можно быстрее. И тебе, конечно, придется оставить работу.

     — Том! — Она старалась говорить, как можно убедительнее. — Ты не понял! Я не хочу выходить за тебя замуж и не собираюсь бросать работу. Мне кажется, будет лучше, если мы вообще больше не будем встречаться. Давай расстанемся друзьями. — И она сухо добавила: — Я думаю, ты быстро найдешь себе подходящую невесту.

     — Ах ты, глупышка! Ты передумаешь, я уверен. Я куплю тебе кольцо, как только выдастся свободная минутка.

     Он сидел в машине и ждал, пока она выйдет, а после сразу уехал, небрежно помахав ей рукой. Нет! Он не похож на человека, который только что предложил руку и сердце. Она шла через больничный двор, и ее душили ярость и обида.

     Было холодно и темно, впереди смутно виднелись очертания лабораторного корпуса. Там еще кое-где горел свет — видимо, кто-то до сих пор работал. Беатрис ужасно хотелось очутиться в своей комнате и поплакать вволю, и чтобы никто не задавал дурацких вопросов. С трудом сдерживаемые слезы потекли по щекам, и никого не было рядом...

     В этом она ошиблась: Гиз ван дер Икерк подошел к двери одновременно с ней. Его рука в перчатке накрыла ее руку, когда она взялась за ручку двери. От неожиданности девушка вскрикнула.

     — Мне сказали, что вы уехали с доктором Фордом, но скоро вернетесь. Может, заключим мир во время совместного ужина? — Он повернул Беатрис так, что слабый свет фонаря упал ей на лицо. — Ай-ай-ай... Слезы? Могу ли я спросить почему?

     — Не говорите со мной, как с ребенком, — резко сказала она. — Хочу и плачу! И не собираюсь ничего никому объяснять.

     Он протянул ей большой носовой платок.

     — Нет-нет. Конечно, нет. И вообще, поплакать бывает иногда полезно для нервной системы. Но не лучше ли сделать это в каком-либо более теплом месте?

     — Естественно. — Она высморкалась. — Если вы, наконец, дадите мне войти, и я смогу попасть в свою квартиру.