Потом Джордж сидел на кухне, пил кофе, говорил ей, что писать на наклейках, и отвечал на мамины расспросы. Он учился второй год и только что сдал свои первые экзамены. Беатрис, прекрасно представлявшая жизнь студента-медика, улыбалась брату. Они прекрасно ладили, несмотря на разницу в возрасте, а может, именно из-за нее. Джордж, всегда доверял ей.

     Беатрис закончила возиться с подарками и отрезала брату большой кусок пирога. В это время раздался звонок в дверь. Она пошла, открывать — это были тетушки, приехавшие из Эйлсбери на такси. Пожилые и старомодные, они сидели на заднем сиденье, очень прямо, в огромных фетровых шляпах. Беатрис поздоровалась с ними, сказала шоферу, чтобы он заносил вещи в дом, и помогла тетушкам выйти из машины. Они были вполне в состоянии справиться сами, но им это даже в голову не приходило. Они не говорили вслух о своем происхождении, но никогда и не забывали о нем, то есть придерживались определенных норм поведения, не имея ни малейшего желания изменить свой образ жизни, который существовал во времена их молодости. Но, несмотря на чопорность, они были чудесными старушками, и Беатрис их очень любила. Она поцеловала их в подставленные щеки и проводила в дом.

     Позже, когда тетушек разместили, и дел по дому не осталось, Беатрис надела старый плащ, висевший за дверью на кухне, который носили все члены семьи, и отправилась в церковь к мистеру Перкинсону.

     Она застала его пытающимся зажечь лампочки на рождественской елке, но у него ничего не получалось. Беатрис подвинтила лампочки, поправила провода и вернула ему вилку. Он был дивным старичком, и все в городке любили его, но после смерти жены он нуждался в постоянном присмотре.

     Священник тепло ее поблагодарил.

     — Я просил тебя зайти ко мне, но боюсь, что уже забыл зачем. — Прежде чем она успела что-либо ответить, он продолжал: — Какой интересный мужчина был с Дереком! Жаль, что мы так мало поговорили с ним. Надеюсь, мы еще увидимся.