— Оказывается, это мой знакомый, — насмешливо сказал он. В его голосе снова прозвучало недоверие, и он внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Что ж, тем лучше, — бросил я — Всего хорошего, Джекоб...

Я повернулся, собираясь уйти, но Лендвич остановил меня:

— Откуда тебе известно мое имя?

— Ну, это не удивительно, — ответил я. — Вы человек известный. — Я постарался сделать вид, будто удивлен наивностью его вопроса.

— Только без выкрутасов! — Лендвич сделал шаг в сторону и сказал с угрозой в голосе: — Спрашиваю еще раз, откуда тебе известно мое имя?

— Катись-ка ты подальше! — процедил я. — Какая тебе разница?

Моя злость, казалось, успокоила его.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Можешь считать меня своим должником. Спасибо, что сказал мне об этом человеке... Как у тебя сейчас дела?

— Бывало и похуже... Нельзя сказать, что полностью сижу в дерьме, но и хорошего тоже мало.

Он задумчиво перевел взгляд на Бонда, а потом снова посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что такое «Цирк»?

Я кивнул. Я знал, что подонки называют «Цирком» шалман Хили-Макаронника.

— Если ты пойдешь туда завтра вечером, я, возможно, помогу тебе в чем-нибудь.

— Не выйдет. — Я решительно покачал головой. — Сейчас мне опасно показываться в общественных местах.

Этого еще не хватало! Встречаться с ним там! Ведь больше половины клиентов Хили-Макаронника знают, что я детектив. Значит, нужно сделать вид, что я замешан в каком-то грязном деле и не могу показываться на людях.

Мой отказ, судя по всему, поднял меня в его глазах. Какое-то время он молчал, а потом дал мне номер своего телефона на Лагуна-стрит.

— Забеги ко мне завтра приблизительно в это же время. Возможно, я найду для тебя кое-какую работенку.

— Хорошо, я подумаю, — небрежно сказал я и повернулся, собираясь уйти.

— Минутку, — окликнул он меня. — Как тебя зовут?