При виде него мое сердце взволнованно забилось – я почему-то все еще не верила, что он мой. Я пробилась сквозь толпу и хлопнула его по плечу.

– Ой, привет! – Казалось, он испугался. – Я не заметил, когда ты пришла.

– Здесь вообще трудно кого-либо заметить, – ответила я. – Это не паб, а одно многоголовое людское чудовище. Почему ты не выбрал для встречи что-нибудь поспокойнее?

– Здесь было гораздо спокойнее, когда я пришел, – сообщил он. – Народ набился за последние полчаса.

– Ты хочешь, чтобы мы здесь остались? – спросила я. – Может, пойдем куда-нибудь в другое место?

– Нет-нет, здесь вполне хорошо. Хочешь что-нибудь выпить?

– Апельсиновый сок разве что.

Он передал мне свое пиво и начал пробираться к бару. Наблюдая за ним, я подумала, что он не в духе. В нем явно что-то изменилось. А вдруг это опять его мать? Она устроила настоящий скандал, когда мы решили ограничить число приглашенных двадцатью пятью родственниками с каждой стороны, и Тим отказался сделать уступку для какой-то отдаленной кузины, которую он ни разу в жизни не видел.

– Что касается Изабель, то для нее это вполне достаточно, – сказала его мать. – У нее семья маленькая. И двадцати пяти человек с ее стороны вообще не наберется.

– То есть как это – не наберется?

Я была вне себя от гнева, когда он передал мне эти слова.

– Я не собираюсь урезать своих родственников только для того, чтобы она могла притащить на свадьбу толпу каких-то малознакомых нахлебников!

В сущности, все это было ужасно глупо. Все уладилось только потому, что его тетя, живущая в Штатах, в конце концов сказала, что очень хотела бы приехать, но путешествие в мае через Атлантику ей не потянуть, потому что у нее в июле запланирован отпуск. Таким образом, у нас освободилось место для какой-то там кузины Мэдди, или Дотти, или Бидди, и ничего не пришлось переигрывать.