Когда трап встал на место, тот, что был выше, стал подниматься вверх. Определив его рост примерно в метр девяносто, Бетан испытала мимолетное удовлетворение. Ей не очень нравилось; что сама она довольно высока для женщины — почти метр восемьдесят, так что зачастую ее плечи оказывались на одном уровне с мужскими. Черные, слегка волнистые волосы, смуглое от загара лицо. По мере приближения мужчины она разглядела его лучше — темные глаза в густых ресницах, внимательно смотревшие на нее, волевой подбородок, статная широкоплечая фигура, облаченная в черный костюм с белоснежной рубашкой.

Какой красавец, мелькнуло у нее в голове, и она машинально поправила прическу. Должно быть, это и есть шейх Рашид аль-Харум, будущий жених Хайле аль-Бенкура.

— Я — Рашид аль-Харум. Добро пожаловать в Кишари, — произнес он и вошел в салон самолета.

— Благодарю вас, — чужим, каким-то охрипшим голосом ответила Бетан и поспешила откашляться. — Меня зовут Бетан Сандерс, а это — второй пилот Джесс Брэдшоу.

Во взгляде шейха промелькнуло удивление. Бетан привыкла замечать это недоуменное выражение, особенно у обитателей стран за пределами США, до сих пор считающих профессию пилота мужской.

Слегка поклонившись, Рашид аль-Харум бросил взгляд в салон.

Компаньонка Хайле встала и что-то быстро заговорила встревоженным тоном.

— Что вам известно об исчезновении Хайле? — требовательно спросил Рашид.

Бетан машинально оглянулась:

— О каком еще исчезновении? Разве она не в туалетной комнате? — растерянно сказала Бетан и вдруг с ужасом поняла, что стряслась беда.

— Судя по всему, она не вылетела из Марокко, — сурово заключил шейх.

— Что?! Но это невозможно! Я лично водила ее по салону. Она была здесь, когда мы готовились взлететь. — Бетан обратилась к Джессу: — Ты же видел ее, правда? Когда мы поднялись на борт?

Джесс слегка покачал головой:

— Не помню, чтобы видел ее, когда закрывал дверцу. Как раз в тот момент, когда я шел к трапу, по нему сбежал какой-то человек из наземной команды. А больше никто не спускался.