Его казначей заметил, что глубокие складки на лице герцога — результат беспорядочного образа жизни — немного разгладились. Что бы там ни повлияло на герцога, но сейчас на его лице отсутствовало скучающее и циничное выражение.

— А знаете, монсеньер, — сказал Пьер де Бетюн, — это мое первое знакомство с замком Савинь.

— Первое? — задумчиво пробормотал герцог. — Тогда мне будет интересно узнать твое впечатление об этом огромном здании, которое, впрочем, не лишено некоторого очарования.

Они больше не касались этой темы до тех пор, пока не остановились в ужасно неуютной гостинице. За ужином, который был довольно посредственным, в то время как вино оказалось на удивление хорошим, Пьер де Бетюн возобновил разговор о замке.

— Почему вы так редко бываете там, монсеньер? — поинтересовался он.

— Мне казалось, что причина вполне очевидна, — недовольным тоном ответил герцог. — Мне там скучно!

— Меня это удивляет, — продолжал Пьер. — Вам нравится кататься верхом — а разве в Париже есть приемлемые условия для подобного времяпрепровождения? Мне кажется — хотя вы никогда не говорили об этом, — что вы любите жить за городом.

— Я уже сказал тебе, что там страшно скучно, — бросил герцог. — Смертельно скучно! А как тебе, Пьер, известно, скука — это единственное, чего я хочу избежать.

— Расскажите мне о вашем поместье.

— Что же ты хочешь узнать? Есть ли на доме башенки, действительно ли там такой необычный климат, что можно выращивать пальмы, и правда ли, что Людовик XIV останавливался в замке и его спальня, в которой теперь обитаю я, осталась без изменений?

— Как интересно, — проговорил Пьер. — Подозреваю — хотя вы все равно не согласитесь со мной — что в юности вы очень любили свое поместье.