Я кивнула. А что мне еще оставалось делать? Упираться и кричать, что я предпочту полуразрушенное именье, нежели койку Кларенса? Да в лучшем случае меня бы посчитали вульгарной и несдержанной, а в худшем — сумасшедшей и заперли бы где-нибудь, предварительно накачав лауданумом или, проще говоря, чем-нибудь наркотическим. Поэтому я как послушная девочка встала, неловко сделала книксен и, подхватив вещи, пошла к двери. Словно по мановению волшебной палочки, та распахнулась, а в коридоре меня уже ждала горничная с зажженной лампой, готовая сопроводить в спальню.

Проснулась я оттого, что в комнате был кто-то посторонний. Рывком приподнявшись на кровати, я увидела молоденькую симпатичную девушку лет шестнадцати-восемнадцати. Она раздвигала тяжелые портьеры.

— Доброе утро, миледи, — девушка тут же оставила свое занятие и, присев в книксене, представилась. — Я Меган, и буду прислуживать вам, пока вы находитесь в доме герцога Коненталя.

После она выпрямилась и вновь принялась за работу. Девушка оказалась одета в темное длинное до пят платье, с чуть завышенной талией и с белым воротничком под горло. Рукава были довольно широкими, на запястьях перехваченные белыми манжетам. Весь образ довершал простой белый чепец на голове.

— Миссис Бейкбор просила предупредить вас, что завтрак будет подан через час. Герцог Коненталь ждет вас к столу, — коротко сообщила она, когда со шторами было покончено.

Комнату озарил свет восходящего солнца, и Меган принялась растапливать камин. Я решила, что пора вставать. Неловко сдвинувшись к краю кровати, поскольку перина проминалась подо мной, создавая чрезвычайные трудности, уже было опустила ноги, как девушка, бросив свое занятие, поспешила отереть руки и подать тапки. Она поставила их так, что мне осталось лишь обуться, а потом, метнувшись к креслу, подхватила длиннополый халат и, держа его на вытянутых руках, помогла одеть.