— Не видеть вас, вообще! Я… Я понял… что терпеть вас не могу. Вы мне противны!

Я чуть было не ответила ему, что наши чувства взаимны, но в последний момент осеклась. Вдруг если я отвечу, Кларенс чтобы сделать еще хуже — набросится на меня или еще что-нибудь в том же духе? Физически он сильней меня, и на самом деле, если дело дойдет до серьезного рукоприкладства, я ничего не смогу ему противопоставить. Поэтому на его слова я еще раз недоуменно пожала плечами, мол, ваше право, а мне все равно.

— Я не желаю лицезреть вас за столом. Ни в завтрак, ни в обед, ни в ужин, — не унимался Кларенс. — Никогда! Поэтому сейчас, вы немедленно разворачиваетесь и идете к себе…

Но я возразила, прервав его:

— Я тоже не хочу сидеть за общим столом. Однако это не мое желание, а вашего дядюшки — герцога Коненталя, — и с некоторой мстительностью добавила: — Насколько я поняла, его желание для всех обитателей этого дома — закон, который следует соблюдать неукоснительно. Поправьте меня, если ошиблась.

— Совершенно верно, — вдруг раздалось от дверей.

Я обернулась. В гостиную входил его светлость герцог Коненталь. Он был разодет гораздо более вычурно, нежели чем племянник. Во всяком случае, серебряная вышивка на камзоле оказалась гораздо богаче, чем у Кларенса, да и алмазы и сапфиры, что сверкали ни в какое сравнение не шли с его жемчугом на пуговицах. За герцогом спокойно следовал еще один молодой человек, приблизительно одного возраста с Кларенсом, однако превосходящий его во всем. Не то чтобы он был более красив или физически развит. Вовсе нет. Если отстраненно посмотреть на моего супруга — он был чудо как хорош. Не мужчина, а девичья мечта. Высокий рост, широкие плечи, карие глаза весьма красивого и глубокого оттенка, волевой подбородок и чуть вьющиеся густые каштановые волосы. И все это было бы великолепно, если не знать насколько большой сволочью он оказался.

А этот?.. Он был просто уверен в себе и абсолютно спокоен. Вот и все. Внешность так себе, не особо запоминающаяся. Мускулатура? Да пойди-разберись, как он сложен, если на нем точно так же надет свободно сидящий камзол, под которым могло скрываться все что угодно.