— Да… Да!

Вонь тут же исчезла, а я попыталась понять, что происходит и где нахожусь. Словно сквозь вату я услышала облегченные вздохи тех, кто окружал меня, а старческий голос довольно произнес: 'Наконец-то! Продолжим, дети мои'. Красиво зазвучали высокие детские голоса, выводящие славу всевышнему.

Я постепенно приходила в себя. Оказалось, что я где-то стою, вернее меня удерживают в вертикальном положении двое мужчин, ухватив за руки, почти на уровне подмышек. На лицо действительно оказалась наброшена плотная вуаль серовато-беловатого цвета и именно из-за нее толком ничего не видно. Я уже хотела сдернуть ее с головы, как тот, кто стоял справа, перехватил мою руку своей и зашептал на ухо.

— Нельзя! Нельзя шевелиться! Сейчас все закончится и…

— Где я?..

Я попыталась спросить в голос, но под нос тут же подсунули воняющий флакончик. Мне резко стало дурно, сопротивляться сил не осталось.

В полузабытьи я пыталась понять, что же поют дети, что вообще происходит… Вдруг все резко стихло, и дребезжащий старческий голос отчетливо произнес:

— Вы вступили в брак, освященный богом, и теперь муж может законно поцеловать свою жену.

Я встрепенулась, попыталась вырваться, но не тут-то было, держали крепко. Передо мной появился мужчина, он протянул руки и поднял вуаль. С удивлением я узнала в нем того самого шатена.

— Вы?! — только и удалось выдохнуть мне, как он наклонился и властным, но чрезвычайно холодным поцелуем запечатал мне губы.

Вокруг радостно зааплодировали, что-то закричали, кажется, поздравляли. Я же замерла под этим жутким и ужасно пугающим своим напором лобзанием, и стояла, ни жива, ни мертва. Наконец он оторвался, жестко, если не сказать жестоко посмотрел мне в лицо.

— Теперь ты моя законная супруга, — с холодом в голосе, выделяя каждое слово, сказал он. — И слушаться будешь меня, как господина. Как своего бога. Поняла?