– Эй, эй, погоди! Ты же еще ничего не рассказал!

– Стоит ли тратить твое драгоценное время на разговор со свихнувшимся? – не оборачиваясь, поинтересовался я.

– Оскорбился, что ли? Ладно, я погорячился... Ну что стоишь? Тряхни гору, метни парочку молний или еще как отведи душу, и к делу!

Я отвел душу, сделав вид, будто готовлюсь расколоть землю под его сокровищами (даже трещину пустил для убедительности). Рандорф, поднявшийся было на лапы, грозно опустился на камень и проворчал:

– Шутки у тебя точно дурацкие!.. А мысль, может, и не такая плохая. Очень неожиданная, ты прав. Но как ты собираешься ее реализовать?

– Очень просто. Скоро начнется конфликт, я, как и прежде, займусь его подготовкой. На начальном этапе. А потом вселюсь в одного из ключевых персонажей противника и буду действовать для вящей его пользы.

Как ни странно, Рандорф не ударился в критику, а только пожаловался:

– Слишком уж просто. Растолкуй!

– Что именно?

– Как ты собираешься вселиться, например? Ведь сразу же заметят.

– Не факт. Я сделаю это загодя, за много лет до основных событий. Скорее всего я вообще перенесу себя в новорожденного ребенка.

– Ерунда! – не выдержал все-таки Рандорф. – Сразу проколешься! Ты не сможешь правдоподобно писаться и учиться ходить!

– Ты меня недооцениваешь, – с ноткой гордости бросил я. – Я закляну себя. Так что фактически перестану существовать на какой-то период. Но подрастающий ребенок будет нести отпечаток моей личности. Его поведение окажется соответствующим моему, поэтому потом...

– Которое никогда не наступит, ибо такого малыша родители задушат собственными руками!

– Ты полагаешь, что в детстве я был чемпионом по отрыванию ножек у кузнечиков и прочей мелкой живности?

– А разве нет?

– Представь себе. Припоминаю смутно, конечно. Но как будто особо дурных наклонностей я не проявлял.

Глаза Рандорфа в течение этого диалога раскрывались все шире, и я с запозданием сообразил, что позволил себе большую откровенность, чем обычно.