
Я потянул с ответом, и не потому, что он застал меня врасплох. Просто это признание и впрямь не шло на язык.
– Или, может, ты считаешь, что все старые могучие маги перемерли, а новое поколение совсем никуда не годится?
– Вероятно, так оно и есть – в периоды моего отсутствия общий уровень магии значительно падает. Но я не на это полагаюсь. Тем более, что из прежних кое-кто остался...
– Кое-кто? – насмешливо переспросил дракон.
– Бьорн Скиталец уже попался мне на глаза. Хорошо выглядит, сволочь! Прямо как при расставании...
– Да-а... Скиталец – серьезный мужик, – с невольным уважением буркнул Рандорф. – Сколько раз вы с ним схлестывались? Только на моей памяти – три.
– Четыре.
– И результат был неизменно превосходным. Для него... Что теперь?
– Проведу и его.
– Старая песня! – хрюкнул он, и я наконец не выдержал:
– Да никто меня не обнаружит! Ни Скиталец, ни любой другой хрен! Мое самозаклятие будет ступенчатым. То есть я сразу лишу себя облика, памяти и могущества, а вот восстанавливаться все будет по частям. Новый облик сформируется сам, память в преддверии решающих событий вернется, а могущество – нет... В смысле колдовства я буду полным нулем, дыркой от бублика, и пусть проверяет кто хочет!
Рандорф долго молчал, а когда заговорил, в его голосе прозвучала непритворная озадаченность:
– Послушай, я согласен – так ты обманешь всех, это верно. Но ведь тогда ты, великий чародей, окажешься простым смертным. Самым заурядным!
Это был тычок в больное место – подобная перспектива действительно пугала. По сути, этот момент меня прежде и останавливал. Но теперь я укрепился в своих намерениях и к тому же высказал их вслух, так что пути к отступлению не было. Поэтому я возразил скорее для поднятия собственного духа:
– Ну, это будет не самый заурядный смертный – большинство из них не обременены, знаешь ли, памятью тысячелетий. Более того, он и без моего вмешательства должен был бы стать выдающейся личностью, одним из главных героев этого раунда борьбы Добра со Злом. В этом плане, кстати, важно будет не ошибиться – расчет предстоит очень сложный.
