Причина такой вдохновенной самокритики была проста – Скиталец здорово просчитался. Он давно знал о надвигающейся буре, но, убаюканный бестревожными годами, продолжал тешить себя иллюзией, будто время действовать еще не наступило. Да, до него доходили слухи о том, что Зло активизируется, но он не особенно к ним прислушивался так и должно было быть. Его же лично никто не трогал, да и путешествовал Скиталец как назло вдоль среднего течения Могучей, где все было тихо-мирно. В итоге же, когда теперь выяснилось, что борьба уже развернулась вовсю, он совершенно не владел ситуацией и не мог даже приблизительно определить, насколько правдив в изложении фактов Агенор. Бьорн неприятно напоминал себе здоровенного медведя, разбуженного посреди зимы в своей берлоге и растерянно хлопающего глазами при виде изменившегося, непривычного мира... «Вот только знает ли Агенор, как опасно будить медведя зимой?» – продолжил сравнение Бьорн и пришел к выводу, что да, догадывается. Иначе не стал бы так тянуть с ответом, наверняка давно подготовленным. Следовало его поторопить, на горизонте виднелись дела поважнее, чем точить лясы с Лордом-Протектором. Даже несмотря на многие странности в поведении главы Ордена, объяснения которым Бьорн пока не находил.

– Ладно, попробую тебе помочь, – неожиданно усмехнулся Скиталец. – Итак, Черный возродился. Произошло это лет двадцать тому назад, и мы оба наверняка об этом знали, – тебе, во всяком случае, Меч должен был подсказать. Признаю, я не предполагал, что Черный сумеет так быстро организовать свои силы и пойти в очередное наступление, но ты только что убедительно доказал мне обратное. Могу только поблагодарить... Ну и что дальше? После упразднения Совета Светлых сил, которое произошло, помнится, еще при твоем деде, Орден отлично справлялся со всем сам. Более того, не забывал побольнее дать по рукам тому, кто вмешивался в его дела, в том числе, и мне.