В общем, чем дальше Бьорн наблюдал за Эриком и занимался прикидками, тем большее испытывал искушение принять его кандидатуру в качестве рабочей гипотезы. Помимо очевидной легкости и удобства старый маг видел еще один момент, очень весомый... Подобная ошибка – искать героя в деревне, тогда как он находится в Замке, – была бы в лучших традициях Зла. Они традиционно любили сделать все правильно и умно, но не в нужном месте или не вовремя.
Впрочем, Бьорн не позволял себе особенно радоваться, прекрасно понимая, что для превращения гипотезы хотя бы в теорию нужны более серьезные доказательства, поиск которых обещал стать нелегким. Каких-то отработанных схем не было, не существовало, к сожалению, и лакмусовой бумажки, чтобы прилепить на лоб предполагаемому герою и сразу вынести вердикт: покраснела – годится, нет – выбрасываем... Но зато, с чего начать, было предельно ясно – надо поговорить, получше познакомиться, выяснить ближайшие планы.
Для выполнения последнего пункта оказалось достаточно внимательно слушать – по нескольким обрывочным фразам барона к концу ужина Бьорн обнаружил то, что мы и так знаем: послезавтра Эрику предстояло отбыть в армию. В контексте рабочей гипотезы это выглядело расчудесно (взять героя в оборот тепленьким, только что покинувшим родной дом, было лучшим, что Бьорн мог для себя придумать), но вот сам объект как будто бы не выказывал никакого энтузиазма по поводу собственной участи. Юноша все больше мрачнел, на вопросы отвечал односложно и настолько невпопад, как мог только человек, полностью погруженный в себя. Это здорово тревожило (воспоминания об одном герое-домоседе Скиталец считал чуть ли не самыми тяжелыми в своей жизни), и волшебник решил действовать безотлагательно.