Перед дверью Бьорн вновь притормозил, восстановил дыхание, сам себе заметил, что слишком уж тянет, и наконец постучал. Никакого ответа. Уснул, наверное, решил волшебник и использовал кулак – с тем же успехом. Логичный вывод напрашивался, но Скиталец с неожиданной злостью подумал, что по три раза даже к императорам не хаживал и теперь-то уж точно войдет. Подготовив парочку действенных заклинаний для бесшумного устранения замков, он на всякий случай дернул за ручку, и надо ж – дверь открылась!

Трепет, правда, куда-то пропал – Бьорн деловито вошел внутрь, засветил посох поярче и осмотрелся. Никаких признаков Эрика в помещении не наблюдалось, в обстановке также ничего примечательного не было, а на дверь, ведущую в смежную комнату, волшебник и вовсе не обратил внимания. Какой смысл? Обо всем ясно говорило окно, распахнутое в ночь, – для пущей наглядности через подоконник вниз уходила крепкая веревка, привязанная к железному крюку (как специально вбитому в стену именно здесь, мимоходом отметил Бьорн).

Все стало понятно, старый маг поздравил себя с тем, что очередной раз присел в лужу, и жутко захотел отпустить по адресу Эрика парочку забористых проклятий.

Однако, учитывая близость сил, ответственных за исполнение подобных пожеланий, сдержался, только полузадушенно пробормотал:

– Любовь хренова! Только этого не хватало. Повесил бы тебя на этой веревке! – Впрочем, слегка устыдившись собственной вспышки, Бьорн усмехнулся. – А что поделаешь? Известно, дело молодое.

Подойдя к окну, старик выглянул наружу и рассеянно погладил бороду. Да-а, ветер сильный, темень хоть глаз выколи, даже земли внизу не видать – словом, полный идиотизм. Утешало одно – выходка, очень похожая на настоящего героя!

* * *

Как ни странно, больше ничего занятного той ночью не приключилось. Почему – об этом речь пойдет дальше, а пока давайте немного поговорим отвлеченно. К примеру, о героях.