Стоит признать, что, несмотря на известную слабость характера, совсем размазней Эрик не был, поэтому последнее распоряжение не показалось ему невыполнимым. Однако вопросы оставались:

– А упряжь? Они ж на расседланных выезжают.

– Да, верно говоришь, – кивнул Джерри, признавая справедливость замечания. – Но ты тут, похоже, ничего не сделаешь. Вечером тебе в конюшню не пробраться, да и днем седла из замка не вынесешь... Ладно, не боись, придумаю что-нибудь – были б лошади, а уздечки найдем.

Эрик так обрадовался – хоть что-то не придется делать ему, – что о последствиях даже не задумался... Тем временем Джерри, весьма довольный собой и результатами инструктажа, отер рукавом пот со лба и перешел к заключительному пункту программы:

– Ну, и остается еще Элли...

– Как это остается?! – немедленно вскипел Эрик, и ему терпеливо разъяснили:

– Да так, что с ней тоже чего-то нужно делать. Но это не твоя забота...

– Ну дела! Да Элли – это моя...

– Твоя, твоя, – язвительно успокоил Джерри. – Забота и все прочее. Но не сегодня. Тебе к ней близко подходить нельзя, да и не даст никто. Так что Элли я сам займусь.

– И что у тебя на уме?

– Не знаю толком, – покривил душой трактирщик. – Извернусь как-нибудь, поговорю с ней. Расскажу, что да как, чего мы задумали. Узнаю, что на самом деле в доме у мельника творится... Сговорюсь на вечер, ежели все хорошо.

– А если плохо? Если... ну... Она не согласится.

– Вот тогда и посмотрим. Сначала надо все подготовить, иначе вообще не об чем разговаривать. – С болтовней на эту тему Джерри хотелось закончить побыстрее, и он указал на солнце, давно прошедшее зенит. – На обед опоздаешь!

Это было чистой правдой, Эрик послушно отвязал коня, вскочил в седло и, натянув поводья, вдруг растерянно спросил: