Оглядевшись, Блис обратила внимание на одинокого мужчину, сидящего за соседним столиком. В одной руке он держал газету, а другой продолжал есть. Это был тренированный, привлекательного вида блондин, тридцати с небольшим лет. Волосы аккуратно подстрижены, подбородок волевой, крепкий, губы полные. Темные пушистые ресницы завершали портрет незнакомца.

Блис всегда была сдержанной, особенно в отношении посторонних мужчин, поэтому она и сама удивилась тому, что позволила себе разглядывать незнакомца. Он поднял глаза и пристально посмотрел на нее. Она медленно опустила ресницы, но продолжала ощущать его взгляд на себе, и это взволновало ее.

Когда был жив Джон, Блис всегда держалась в стороне от мужчин. Она, дочь городского священника, была воспитана в строгих правилах и считала, что замужняя женщина не может проявлять интереса к незнакомым мужчинам. Но теперь она не замужем, напомнила она себе, и осознание этого пугало ее, каким-то образом ассоциируясь со свободным плаванием в пустынном океане. Когда она была замужем, она чувствовала себя уверенно. Но сейчас такой уверенности у нее не было.

— Не возражаете, если я подсяду к вам? Ненавижу есть в одиночестве.

Подняв глаза, она увидела блондина — он стоял рядом с ее столиком, держа под мышкой газету. После секундного раздумья Блис ответила:

— Не возражаю.

Он перенес тарелку на ее стол, сел в кресло напротив и, улыбаясь, проговорил:

— Меня зовут Дрейк Ренфорд.

— А меня Блис Атвуд.

Увидев его так близко, она поняла, что он был не просто привлекательным внешне, чувствовалась его физическая сила и обаяние. Вероятно, объяснялось это тем, что он легко управлялся со своим могучим телом. Она посмотрела на его губы. Верхняя — словно прямая линия, а нижняя чуть изогнута в чувственную дугу и переходит в волевой подбородок.