Например, к тому, что Хейли заплачет, когда он возьмет ее на руки. Значит, не фиг сразу же брать ее на руки! Надо дать ей время привыкнуть.

А Мэри-Лу… Ну, Мэри-Лу, возможно, предложит снова попытаться пожить вместе. И к этому он тоже был готов.

«Милая, ты ведь не хуже меня знаешь, что у нас с тобой ничего не получается…»

Сэм еще раз произнес эти слова вслух и заглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться в том, что выражение лица у него достаточно грустное.

Черт! Сейчас он больше походил не на виноватого супруга, а на убийцу-маньяка. Ночь, проведенная в аэропорту Атланты в ожидании проклятого рейса, который постоянно откладывали, давала о себе знать: глаза опухли и покраснели, да и вообще, ему явно не помешало бы принять душ.

Кроме того, пожалуй, не стоит называть жену «милой». У нее есть нормальное имя: Мэри-Лу. Все эти дурацкие клички, вроде «милая», «дорогуша», «крошка», «киска» и – господи помилуй! – «сладкая моя», унижают достоинство женщины.

Сэму показалось, что он слышит голос Алиссы Локке, произносящий эту сентенцию. А Алисса, как всем прекрасно известно, всегда знает, о чем говорит.

Она бы немедленно взбеленилась, если бы Сэму вздумалось назвать ее своей «сладкой». Поэтому он и называл ее Алиссой, и, надолго задерживаясь на букве «с», шептал это имя в ее маленькое, совершенное ушко, когда они занимались сексом, который следовало бы включить в Книгу рекордов Гиннесса. «Лучший секс всех времен и народов: Алисса Локке и Сэм Старретт – мастера синхронного оргазма».

Ох, мать твою…

Интересно, что скажет Алисса, когда узнает о разводе?

Ведь рано или поздно это неизбежно выплывет.

Пока только его начальник, командир отряда «морских котиков»

И уж конечно он ни слова не сказал Алиссе Локке.

Которая, услышав об этом, скорее всего, подумает: «Слава богу, что у меня есть Макс. По крайней мере, этот придурок Роджер Старретт не станет описывать вокруг меня круги, рассчитывая на сладенькое».