– Я закрыла. – Ногами она притянула его ближе и еще глубже внутрь себя. – Так., так… так!

Она засмеялась и стала кончать, бурно и безудержно, как всегда.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Проклятье! Значит, их двое. Теперь один из пришедших колотил в заднюю дверь, а другой – звонил в переднюю.

Келли знала Тома не хуже, чем он – ее. Она знала, что надо сделать, чтобы он забыл обо всем, даже об этом сумасшедшем звуковом сопровождении.

Бух! Дзинь! Бух! Дзинь-дзинь!

– Господи! Келли! Келли!

Наслаждение, яростное, глубокое и еще более острое оттого, что настигло его в обстановке, напоминающей Центральный вокзал в час пик, пронзило Тома с головы до ног…

– Лейтенант-коммандер Томас Паолетти, прошу вас, откройте дверь! – прокричал голос снаружи.

Засмеявшись, Том отодвинулся от хохочущей Келли, и на этот раз она не стала его удерживать. Он быстро привел себя в порядок при помощи кухонного полотенца, а Келли смахнула с его подбородка кусочек персика.

– Никуда не уходи, – приказал он, застегивая шорты. – У меня еще есть на тебя планы.

Пригладив волосы, Том направился к передней двери и, заглянув по дороге в зеркало, убедился, что на его лице крупными буквами написано, что только что на кухне он занимался любовью со своей умопомрачительной будущей женой.

Жена. Какое замечательное слово! Сегодня он уговорит ее, во что бы то ни стало.

Он распахнул дверь:

– В чем дело, джентльмены?

Черт! Оказывается, к нему пожаловал береговой патруль – военно-морская версия армейской полиции. На крыльце стояла пара очень юных и суровых энсинов.

– Лейтенант-коммандер Томас Паолетти?

– Да. У кого проблемы? – быстро спросил Том. Основная часть шестнадцатого отряда сегодня покинула город. Но Сэм Старретт взял несколько дней отпуска, чтобы довести до конца свой развод и повидаться с дочерью, живущей во Флориде. А еще старшина Гиллман вчера подвернул ногу во время планового прыжка. И старшина Космо Рихтер тоже оставался в городе и готовился к экзамену на очередное звание.