Йорк кивнул.

– Мистер Гэйнс рассказал мне, что именно твои решительные и своевременные действия спасли сегодня жизнь Люку Дюшампу.

Не веря своим ушам, Роджер быстро взглянул на Эйнштейна. Неужели, правда? От голода он плохо соображал. То немногое, что было в желудке, он вывалил на дорожку минут десять назад, и с тех пор у него сильно кружилась голова. И во рту будто кто-то нагадил.

Эйнштейн дернул его за рукав, и Роджер увидел, что тот протягивает ему стакан с водой.

– Спасибо, – еле слышно прошептал Роджер.

До сих пор, несмотря на ободранные ладони и мерзкий вкус во рту, он еще держался, а сейчас глаза отчего-то вдруг налились слезами.

– Держи крепче, – посоветовал Эйнштейн.

Роджер молча кивнул, поднес стакан к губам и через стиснутые зубы мелкими глотками втягивал в себя воду до тех пор, пока дурацкое желание упасть на пол и разрыдаться не прошло.

– Сейчас за мистером Гэйнсом приедет его дед, – сказал ему Йорк. – Он предложил подвезти домой и тебя. Я думаю, парни, школа обойдется сегодня без вас.

Роджер даже вздрогнул. Ну ни хрена себе! Школа обойдется без них?

– Мы можем вместе поехать к нам и у нас пообедать, – тихо предложил Эйнштейн, будто каким-то образом ему стало известно, что на кухне Старреттов нет ничего, кроме заплесневелых кукурузных хлопьев.

Роджер кивнул.

– Спасибо, – опять пробормотал он.

– Мы подождем дедушку на улице, – сообщил Эйнштейн мистеру Йорку. Не попросил, а именно сообщил.

Чудеса. Они отправляются домой посреди уроков и вовсе не потому, что их посылают за родителями.

Вслед за Эйнштейном Роджер вышел из школы и уселся на лавочку, стоящую у входа.

– Не знаю, что ты там наговорил ему, но все равно… спасибо, – сказал он.

– Я просто рассказал ему правду. Кстати, меня зовут Ной. – Светло-карие глаза за стеклами очков дружелюбно блеснули.