– У него такая же потрясающая улыбка, как и у тебя.

Потрясающая? В любой другой день Сэм выпрыгнул бы из штанов от радости, узнав, что Алисса находит его улыбку потрясающей. Только хрена ли от этого пользы сейчас, если она все равно выходит замуж за Макса?

– Вернее сказать, у нас обоих такая же улыбка, как у Дот. Дот тоже была удивительная, не хуже Уолта. Она бы тебе понравилась. Вы даже во многом похожи. Она тоже ничего не боялась.

– Ты считаешь, я ничего не боюсь?

– Считаю.

Алисса засмеялась:

– Спасибо, но ты ошибаешься.

– Во всяком случае, ты не боишься тогда, когда важно не бояться.

– Спасибо. А когда она умерла? Дот?

– В девяносто пятом. У нее случился второй удар и… она умерла во сне. Просто не проснулась однажды утром.

– Мне очень жаль.

– Да. Послушай, Лис, мне надо ехать. Спасибо, что поговорила со мной.

– Я позвоню тебе утром, – пообещала Алисса. – После того как поговорю с Максом.

– Да, – согласился Сэм и отключил телефон.

А после этого доказал – по крайней мере самому себе, – что сердце у него и в самом деле большое.

2

Кто-то побывал у нее в комнате.

Прогулявшись по пляжу и полюбовавшись на романтично сверкающие в лунном свете волны, Джина решила заглянуть в «Фандагос» – клуб, где ей предстояло выступить на следующий день.

Обстановка там оказалась приятной и на редкость дружелюбной, и Джина до самого закрытия просидела на стуле у барной стойки, слушая, как квартет престарелых джазменов исполняет традиционные «Ночь в Тунисе» и «Гарлемский ноктюрн».

Судя по виду, всем музыкантам было не меньше девяноста лет, тем не менее играли они очень темпераментно. Особенно отличился старичок с контрабасом. Музыка звучала потрясающе, и Джине даже на какое-то время удалось забыть о Максе.

А потом она вернулась в свой номер и обнаружила, что кто-то побывал там в ее отсутствие и рылся в ее вещах.