Предательница! Коварная предательница! – мысленно заклеймил он изменившую ему любовницу. Неспособная даже на то, чтобы оценить хотя бы его постоянство! После каждого задания своего ведомства он всегда возвращался к ней! Только к ней! А мог бы и не вернуться.

Никогда! И такое случалось с его коллегами. Ему даже казалось, что разлука в сочетании с постоянным риском в его работе подогревает их чувства с Кэрол. Кто же мог знать, что ей приспичит выйти замуж? А сколько ей лет? – вдруг задумался Филипп.

Кабина лифта мягко приземлилась на уровне цокольного этажа. Филипп вышел первым и придержал дверцу, дожидаясь, когда выйдет миссис Комптон, которая передвигалась так же медленно, как говорила, а возможно, и думала.

Но Филипп сохранял олимпийское спокойствие, потому что голова его была занята. Он пытался вычислить возраст бывшей любовницы. Не меньше тридцати восьми, пришел он в результате своих подсчетов к выводу, если учесть, что каждый год в день своего рождения Кэрол сообщала, что ей уже, страшно признаться, исполнилось тридцать пять лет! И так на протяжении трех лет! Хотя можно было допустить, что не ему первому она называла эту цифру. Он чуть вслух не произнес: «Господи! А мне всего двадцать шесть!». Мог бы напугать миссис Комптон.

Надо полагать, Кэрол поступила правильно, продолжал свой внутренний монолог Филипп, закрывая дверцу опустевшего лифта. Все равно сам он жениться пока не собирался. Какой смысл обзаводиться семьей, если в течение года проводишь больше шести месяцев за пределами своей страны?

В машину Филипп сел уже почти успокоившись, а пересекая Центральный парк, чтобы попасть в западную часть Манхэттена, задумался о совсем другой женщине. Хотя именно предстоящее замужество бывшей любовницы дало новое направление его мыслям. На Тридцать пятой улице у него была собственная квартира, в которой два года назад он поселил сестру своего друга Дэнни, погибшего во время выполнения спецзадания.

Линде было всего шестнадцать; когда это случилось.