Так продолжалось до тех пор, пока Филиппу не пришло время навсегда распроститься с детством. А вскоре произошел его первый взрослый разговор с женщиной. Он сообщил Эмили Маклинн, что всегда считал ее своей матерью, и попросил разрешения считать ее таковой и впредь. Он был, как всегда, немногословным и потому весьма убедительным. Его просьба вызвала слезы на глазах у старшей воспитательницы, незамужней бездетной женщины. Одним словом, он покорил сердце старой девы. Разрешение Филипп Тарсен получил и со спокойной душой поехал учиться в Мемфис за государственный счет. Увлечения юных лет не мешали ему помнить о добровольно взятых на себя сыновних обязанностях. Он регулярно писал Эмили Маклинн, приезжал к ней на каникулы, помогал по дому, делился с ней своими мыслями, советовался. Постепенно Эмили привыкла к мысли, что Филипп Тарсен действительно ее сын.

– Фил! Как здорово, что ты приехал именно сегодня! Почему ты не зашел поздороваться?

Филипп уже заканчивал трапезу и от неожиданности чуть не подавился. Линда, красивая блондинка почти с него ростом, склонилась к нему и чмокнула в щеку.

– Не хотел мешать вашему веселью. По какому случаю вечеринка? – спросил Филипп, откашлявшись.

Линда сделала большие глаза.

– Ну ты, дорогой братец, совсем заработался! Забыл? Начинаются рождественские каникулы! Вот и отмечаем. – Линда не торопилась убрать руку с его плеча. От нее пахло духами, спиртным и чем-то еще. – Присоединяйся к нам, если хочешь. – Линда отстранилась, чтобы взглянуть на него. – Ты, наверно, всегда будешь так выглядеть, – заметила она с непонятной интонацией.

– Как? – поинтересовался Филипп, куском хлеба очищая тарелку.

– Ну, с такой внешностью, как у тебя, ты вполне сойдешь за своего парня в нашей компании, – уклонилась от прямого ответа Линда.

– Спасибо за комплимент, если я правильно тебя понял, – сказал Филипп, подумав, что комплимент девушки носит весьма сомнительный характер.