– Ты окажешь мне любезность, если немедленно выйдешь отсюда и дождешься меня в библиотеке, как я и просил! – Ледяной тон Джастина как-то не вязался с почти ласковым блеском в его глазах.

Девушка задумчиво смотрела на него, и ей вдруг пришло в голову, что сильные и храбрые мужчины небось трясутся от страха и спешат выполнять приказания графа, когда он разговаривает с ними таким тоном. Что ж, похоже, ее опекуну придется понять, что она сделана из более прочного материала. Раз уж она что-то задумала, то доведет дело до конца, вот так-то!

– Но у меня нет ни малейшего желания оказывать вам любезность, граф, – заметила Меган, встретив разъяренный взгляд графа.

Поначалу у Джастина был такой вид, будто он просто не верит своим ушам, но потом он вцепился в край ванны с такой яростью, что Меган на мгновение испугалась, а вдруг опекун встанет из ванны и силой выставит ее вон. Однако она тут же подумала, что граф, пожалуй, не решится посягнуть на ее скромность, а стало быть, останется ее пленником и не посмеет даже шевельнуться, как будто она связала ему ноги и руки веревкой.

– Ты понимаешь ли, несносная девчонка, что значит – явиться в спальню джентльмена?! – сурово вопросил он.

Склонив, как птичка, головку набок, девушка задумалась. Он был разъярен и опасен, и Меган, так ему казалось, должна трястись от страха. Но ведь он, в конце концов, заменил ей отца, и ему должно подчиняться. Только вот… страха не было.

– Разумеется, нет, милорд. Я ведь хорошо воспитанная молодая леди, поэтому, конечно, даже в толк не возьму, что это такое, – смиренно ответила Меган. На щеках ее заиграли ямочки.

Она заметила, что ее ответ удивил графа, потому что в его глазах через мгновение заиграли искорки смеха. Но потом его губы угрожающе сжались: он явно собирался напомнить Меган, что она его воспитанница, а не просто озорная девчонка.