Сбросив туфельки на высоких каблучках, она кокетливо повела плечами. Джастин одобрительно заулыбался. Все еще не замеченный слугами, он не без удовольствия поглядывал на красивые ножки, мелькавшие в кружевных оборках нижних юбок.

От быстрых движений убранные в прическу длинные волосы плясуньи – цвета воронова крыла – рассыпались по плечам. Джастин нахмурился. Что-то шевельнулось в его памяти. И тут она посмотрела на него. Граф увидел волевой подбородок, смеющиеся розовые губы, маленький, чуть вздернутый носик… И кожа… Кожа была белой-белой, как подвенечное платье девственницы. А потом взгляды их встретились, и Джастин заметил, что глаза у нее фиолетовые, как анютины глазки. Прямые черные брови… Необычайно густые ресницы… Но вот она заметила его, глаза расширились и стали огромными, как блюдца. Джастин был поражен. Резко выпрямившись, он отошел от двери, а его воспитанница – его воспитанница! – остановилась и застыла на месте с грацией марионетки, у которой отрезали поддерживающие ее веревочки.

– Немедленно слезай! – взревел граф, направляясь к девушке. Не дай Бог она еще больше откроет свои ноги.

Не дожидаясь его помощи, Меган соскочила со стола и обежала его, прежде чем повернуться к разгневанному опекуну. Музыка мгновенно стихла. Глядя горящим взором на бесстыдницу, Джастин чувствовал на себе полные ужаса взгляды нескольких десятков пар глаз. В салоне повисла гнетущая тишина. Открыв было рот, чтобы язвительно поблагодарить Меган за выступление, Джастин тут же закрыл его, решив повременить с обвинениями. Впрочем, судя по выражению ее лица, девушка не разделяла его чувств.

– Поговорим в библиотеке через час! – процедил Джастин сквозь зубы.

Меган ничего не ответила, лишь упрямо вздернула подбородок.

Едва сдерживаясь, граф повернулся на каблуках к замершим от страха слугам.