Закончив обед, Стив и Мередит вышли из ресторана и пешком дошли до парка. Здесь было шумно: играли уличные музыканты, с визгом носилась детвора. Стив и Мередит шли рука об руку, не было сказано ни слова, но каждый из них знал, о чем думает другой. Годы совместной жизни научили их своеобразной семейной телепатии: они понимали друг друга без слов.

«Может быть, все-таки заведем малыша?» — молчаливо спрашивал Стив.

«Не сейчас, дорогой, — мысленно отвечала Мередит. — Ты же знаешь, я не против ребенка, но не хочу разрываться между младенцем и работой. Давай подождем».

«Сколько же можно ждать? Годы идут, и мы с тобой не становимся моложе. Когда же ты наконец решишь, что готова к материнству?»

«Может быть, и никогда», — мысленно ответила Мередит, зная, что вряд ли когда-нибудь осмелится произнести это вслух.

Вернувшись домой, Стив расположился на диване и притянул к себе жену.

— Давай после ужина сходим в кино, — предложил он. «Как он хорош!» — думала Мередит, глядя на мужа.

Сейчас, в голубой рубашке, обтягивающей широкие плечи, и в шортах цвета хаки, туго облегающих его мускулистый торс, он казался неотразимо мужественным и в то же время каким-то трогательно-домашним. Стиву был бы к лицу загар, но, увы, у него не было времени валяться на пляже или в солярии. Но и сейчас светлая кожа Стива оттеняла мужественную красоту его лица, темные, как вороново крыло, волосы и загадочную черноту глаз.

Он ничем не напоминал того смертельно измученного человека, что, шатаясь от усталости, ввалился в квартиру вчера вечером. Восемь часов полноценного сна и общество любимой жены — вот и все, что нужно было Стивену Уитмену, чтобы обрести былую бодрость и готовность к новым подвигам.