— Он не обижал вас?

Вайолет отрицательно помотала головой.

— Возможно, у него несколько необычные любовные желания?

— Напротив, совершенно обычные.

— Тогда почему вы столь низкого мнения о нем?

По лицу Вайолет пробежала тень неудовольствия.

— Он очень холоден. В нем нет ни капли теплоты в отличие от вашего описания. Иногда на словах он очень жесток, даже груб. Наши отношения с самого начала не отличались особой пылкостью, у меня даже закрались сомнения: нет ли у него еще одной любовницы?

— Он не принуждал себя к связи с вами против вашей воли?

— Напротив. Я поощряла нашу связь, мне хотелось, чтобы его чувства были более открытыми и сильными. Если бы он вел себя как охваченный страстью мужчина, я была бы более уверена в его привязанности ко мне. Но он ведет себя иначе. Он не выказывает никакой страсти и обращается со мной скорее как с игрушкой. Такое поведение невыносимо, оно буквально выводит меня из себя.

— Но ведь именно так я к думала! — с довольным видом воскликнула Элиза. — Не надо слишком много внимания придавать глупым слухам. Лорд Хартвуд вовсе не похож на того похотливого распутника, каким рисуют его ваши подруги. Он очень сложная натура. Он тянется к любви, вот в чем дело. Возможно, вы просто не замечаете его, стремления, но оно совершенно ясное и очень сильное. Жаль, что я не знаю никого, кто был бы очень хорошо с ним знаком и смог бы пролить свет на его настоящий характер.

— Может, я вам помогу, — вдруг раздался приятный низкий мужской голос. — Бьюсь об заклад, я знаю характер лорда Хартвуда намного лучше, чем кто-нибудь другой. Как-никак я с ним знаком уже тридцать два года.

Актрисы в уборной быстро расступились, освобождая дорогу высокому светловолосому мужчине в элегантном черном наряде, стоявшему на пороге. Он был настолько высок, что головой почти касался дверной притолоки.