Джеймс повернулся и стал пристально всматриваться в обсаженную деревьями дорогу; легкий ветерок ерошил его пшеничные волосы, плечи напряглись. Даже священники могут волноваться по поводу супружества, усмехнулся про себя Гевин.

– Мисс Мельбурн очень хорошая, – наконец произнес Джеймс. – Очень добрая. Она обладает редким даром улыбаться всем лицом.

Если самое очаровательное, что мог Джеймс сказать о мисс Мельбурн, касалось ее улыбки, то у нее, скорее всего, нет красоты, которую оценило бы светское общество. Зато такая девушка прекрасно подойдет сельскому священнику вроде Джеймса, который в людях, прежде всего, искал не внешнюю красоту, а добродетель. Кроткий кузен Гевина жаждал искренности, уважал дипломатию и делал все возможное, чтобы понять перспективы каждого человека – иногда в ущерб себе.

С невзрачной, но доброй женой Джеймсу никогда не придется беспокоиться о том, чтобы контролировать печально известное сластолюбие Даггетов, как это пытался делать отец Гевина, многие другие Даггеты до него – и совершенно безуспешно.

Серьезное выражение лица Джеймса подсказало Гевину, что кузен ищет у него одобрения, и он улыбнулся:

– Похоже, она прекрасна. Ты уже сказал тете Кэролайн?

Джеймс помолчал, глядя вдаль, на дорогу.

– Мама еще в Лондоне. Я подумал, что лучше сообщить ей о моей женитьбе лично.

Гевин кивнул, признавая мудрость этой мысли. Когда дело касалось ее единственного сына, тетушка Кэролайн становилась чересчур впечатлительной.

– Верно. Ты сможешь поделиться с ней счастливой новостью сегодня вечером, после ее приезда.

Джеймс ответил решительным кивком. Заинтересовавшись, Гевин произнес наугад:

– Ты рассказал мне немного о мисс Мельбурн, но не говорил ничего о ее семье. Мы их знаем?

– Вообще-то нет. – Джеймс пожал плечами, словно загипнотизированный видом пустой дороги. – Они из Суффолка и вращаются в провинциальном обществе. Отец мисс Мельбурн редко живет в Англии: он предпочитает путешествовать, и ее мать уехала за границу несколько лет назад.