Над пустыней светила луна, заставляя искриться песок. Старший сержант Роб Ньютон и капитан Брок Армстронг совершали привычный патрульный обход. Роб, как всегда, рассказывал о своей жене Келли, а Брок улыбался про себя, слушая его истории. Роб просто с ума сходил по своей жене. Внимательный взгляд Брока скользил по пустыне. Его, конечно, забавляли все эти рассказы, но нельзя же терять бдительность.

Роб смеялся. И вдруг воздух разорвал взрыв. Брока пронзила боль, и он услышал крик напарника: «Келли! Келли!»

Боль была так сильна, что Брок не мог говорить. Время словно замерло, образы расплывались, правый глаз не видел. Брок попытался пошевелиться, приподняться и услышал рокот вертолета. Помощь была близка.

Он с трудом повернул голову в сторону Роба, который, словно в бреду, повторял: «Келли, Келли».

— Роб, как ты?

— Не позволяй ей снова спрятаться в своей раковине, — прошептал тот, — не позволяй ей отдалиться от людей. Не позволяй ей…

— Вам необходимо успокоиться, — сказал незнакомый голос. Неужели врач? Брок чувствовал, как сознание у него расплывается. — Вам необходимо беречь силы.

Все затянула тьма.

Брок очнулся весь в поту. Он открыл глаза, но увидел лишь тьму, которая сдавила его, словно тиски. Он дотянулся до прикроватной лампы, включил ее и приподнялся. Дыхание было тяжелым и прерывистым, как будто он пробежал марафонскую дистанцию. Хотя рана почти зажила, Брок инстинктивно потер правый глаз. В ту ночь он подумал, что глаз больше не видит, на самом деле он был просто залит кровью из раны на голове.

Даже после месяца физиотерапии Брок все еще хромал. Возможно, увечье останется на всю жизнь. Привычный образ жизни вряд ли сильно изменится, но теперь он уже не сможет продолжать службу в морской пехоте. Брок всегда знал, что не останется в войсках на всю жизнь, но не предполагал, что выйдет в отставку так скоро.