– Вкус не тот.

– Трудновато тебе живется, – заметила Донна.

Что сказать на это? – задумывается Фрэнк. Так оно и есть.

– Ты слышала выражение – «качество жизни»? – спрашивает он.

– Слышала, – отвечает Донна. – Обычно его употребляют, когда речь идет о состоянии неизлечимо больных людей.

– Так вот для меня это вопрос качества жизни.

Правильно, думает он утром, с наслаждением вдыхая аромат свежеподжаренных кофейных зерен и ставя на огонь воду. Качество жизни состоит из мелочей – подбирать их надо хорошо и правильно. Фрэнк снимает маленькую сковородку с крючка над колодой мясника и ставит ее на плиту. Кладет на сковородку тонкий кусочек масла и, когда оно начинает шипеть, разбивает в сковородку яйцо, а пока оно поджаривается, режет пополам рогалик с луком. Потом аккуратно вынимает яичницу пластиковой лопаткой (исключительно пластиковой – металл может поцарапать дно, о чем Донна вечно забывает, и потому ей запрещено готовить в cucina Фрэнка), кладет ее на одну половинку рогалика, сверху кладет другую половинку и заворачивает сэндвич в льняную салфетку, чтобы он не остыл.

Донна, естественно, пилит его за то, что он каждый день потребляет яйца.

– Это яичница, – говорит Фрэнк, – а не ручная граната.

– Фрэнк, тебе уже шестьдесят два года, – отзывается Донна. – Пора подумать о холестерине.

– Да нет, уже известно, что с яйцами вышла ошибка. Обвинение было неправильным.

Его дочка Джилл тоже пристает к нему с холестерином. Она только что закончила подготовительные курсы при медицинском колледже университета Сан-Диего, так что, и говорить нечего, знает все на свете.

– Ты пока еще не врач. Вот станешь врачом, тогда и пугай меня яйцами.

Америка, думает Фрэнк, мы единственные в мире боимся еды.

Пока готовится смертоносный сэндвич, поспевают кофейные зерна. Прожаренные, они попадают в мельницу на десять секунд, ни секундой больше или меньше, после чего очередь доходит до французской кофеварки, туда же заливается кипящая вода, и остается подождать четыре минуты.