— Я изо всех сил стараюсь быть полезной.
— Знаю. Но речь сейчас не об этом. Как ты уже слышала, Клер, я намерен изменить свою жизнь. — Николас помолчал немного и добавил: — Короче говоря, я решил жениться.
— Жениться? — Клер растерялась. Она не ожидала это услышать и не смогла скрыть своего волнения. — Уверена, вы сделаете правильный выбор.
Ревность обожгла ее. Себя не обманешь: ей не хотелось, чтобы Николас женился. Не хотелось, чтобы какая-нибудь длинноногая блондинка висла на нем с утра до ночи. А потом… Раз она сама не в силах заполучить его, то пускай лучше остается холостяком.
И тут Клер озарило. Существует одна-единственная причина, по которой Николас рассказал ей об этом. Должно быть, он хочет, чтобы она помогла ему с подготовкой к свадьбе. Не зря же он упомянул об ее деловых способностях и других положительных качествах.
Проклятый мужчина! Мало того, что заставляет ее оставаться на сверхурочные, так теперь и вовсе завалит ее дополнительной работой. Ну что ж, ей придется взять на себя и это. Ведь она всегда старалась быть лучшей во всем.
Клер решительно взяла блокнот и карандаш.
— Итак, чем я могу вам помочь? У вас уже есть кто-нибудь на примете? Или мне самой составить список возможных претенденток? — Она замолчала. Слезы подступили к глазам. Надо добавить иронии своим словам, иначе она действительно может не сдержаться. Хорошо она будет тогда выглядеть! — Какие именно качества вы ищете в предполагаемой спутнице жизни? Цвет волос? Объем груди? Может быть, вас интересует рост не меньше ста семидесяти пяти?
— Нет. — Резкость его тона заставила ее замолчать. — Позволь мне объяснить тебе все до конца.
Клер показалось, что она увидела в его глазах тень смущения. У Николаса Монро? Смущение? Привидится же такое! Что за абсурд?!
Словно прочитав ее мысли, босс продолжил:
— Дело в том, что я не верю в романтику. Мне довелось стать свидетелем многих матримониальных отношений, и я прекрасно знаю, что происходит, когда люди начинают думать, будто любят друг друга. Их личность полностью преображается. Они становятся чувствительными и раздражительными, если не сказать более — безумными.