* * *

— Он наверху, мистер Гоффер, — доложил Гессель ринг, предупреждая вопрос начальника.

— Хорошо. — Широкоплечий, коренастый Гоффер опустился в кресло. — Вы считаете этот выбор удачным?

— Безусловно. До войны он жил в районе объекта «Ц», отлично знает эту местность, в частности все особенности рельефа берега.

— Задание сложное. Хорошо ли он натренирован?

— Отлично! Натаскан лучшими инструкторами. Лодкой управляет блестяще. С аквалангом чувствует себя в воде как рыба. Затопить и поднять шлюпку-двойку для него не проблема.

— Последнее — особенно важно.

— Кроме того, он обладает ещё одним драгоценным качеством.

— Именно?

Гессельринг усмехнулся:

— Грехи его перед Советами таковы, что пощады ему не будет. Живым он не сдастся ни при каких обстоятельствах.

— Знаю… Значит, он уроженец тех мест?.. В этом не только сильная, но и уязвимая сторона такого выбора.

— Вы опасаетесь, что его могут опознать?

Гоффер молча кивнул головой.

— В Центре об этом думали и пришли к заключению, что такое предположение не имеет реальных оснований.

— Объясните.

— Первое. За эти четырнадцать лет Зубов неузнаваемо изменился. Тогда ему было двадцать — безусый мальчишка, сейчас — облысевший господин. Это первое. Второе. По точным сведениям, немцы, отступая из квадрата «Ц», расстреляли в сорок четвёртом году всех жителей его деревни. Спастись никому не удалось.

— Это уже лучше. Такой способ избавиться от свидетелей вполне надёжен. Но в данном случае, в данном случае… вы понимаете?..

— Понимаю. Вас смущает, что среди расстрелянных могли оказаться и близкие Зубова?

Гоффер снова молча кивнул головой.

— Ну и что? Зубов может нас ненавидеть, проклинать, но он в наших руках, при всех обстоятельствах будет служить нам, только нам. И вы знаете почему…