— Держу пари, вы думаете, что мальчики справились бы лучше, — отрывисто сказала Кэйси и побрела к берегу.

— Мальчики, — прозвучало ей вслед, — просто выражались бы несколько иначе.

Кэйси подавила улыбку и обернулась.

— Спасибо за помощь, — сказала она. — Мое имя Кэйси Леонора Грэй, но все зовут меня просто Кэйси.

— Джеффри Колдуэлл, — ответил он, крепко пожав протянутую ему руку.

Его лицо было так же совершенно, как и фигура, и чем-то приводило Кэйси в замешательство. А когда он улыбнулся, она вдруг почувствовала, как по ее телу по совершенно необъяснимым причинам разливаются тепло и покой. Эта изумительная улыбка отразилась и в его миндалевидных зеленых глазах. «Любопытно, что такой интересный мужчина делает в захолустьях Беркшира?» — озадачилась Кэйси. Она сознавала, что в данный момент не являет собой идеал женской привлекательности, и поэтому неуверенно улыбнулась ему в ответ. Кэйси отвернулась и, с трудом передвигая свое разбитое тело, поплелась к берегу, на котором было сухо и солнечно.

Сестра Джозефина пересчитывала девочек по головам и собирала их в кружок в тени березовой рощицы, а сестра Джоан копалась в обломках байдарок, без конца бормоча «Боже, о Боже».

Это были монахини Ордена Святой Екатерины и сестры отца Кэйси. Однако они были ей не только тетями, но и наставницами и ближайшими подругами.

Благоговейное молчание овладело девочками, когда Кэйси ступила на берег. На какое-то мгновение у нее мелькнула мысль, что причинами тому были она сама и их безграничная благодарность за спасение своих непутевых юных жизней. Но тут же Кэйси поняла, как глубоко ошибалась.

Глаза всех путешественниц, даже обеих монахинь, были прикованы к стоящему рядом с ней мужчине. Он казался совершенным образцом представителей мужского пола. Капельки воды стекали по его стройному торсу и блестели, запутавшись в жестких темных волосах, покрывающих выпуклую грудь. Мокрые нейлоновые шорты подчеркивали каждую линию его вызывающей мужественности.