Лоренс отворил богато украшенную дверцу и помог кузине усесться. Она смогла расслабиться, только когда он приказал кучеру трогать.

– Было довольно забавно какое-то время, но я на самом деле рада, что мы уехали. А ты?

Лоренс откинулся на спинку сиденья, лунный свет коснулся его улыбающихся губ. Было что-то странное в его улыбке. Она была какой-то другой.

– Да, в самом деле. Очень любезно с твоей стороны предложить это. – И голос тоже был странным.

– Предложить что? Не глупи, Лоренс! Ты не мог дождаться, чтобы покинуть этот бал с первой минуты, как мы туда явились!

Человек, сидевший напротив, замер.

– Лоренс? Какой еще, к дьяволу, Лоренс?

Боже! Лоренс никогда не позволил бы себе произнести такие слова при дочери священника.

– В-вы… н-не Лоренс? – бессмысленно пробормотала она, и в горле у нее застрял комок, а сердце бешено забилось в груди, когда он нахмурился и поспешно снял маску.

Боже правый! Мужчина был рыжеволос, как Лоренс, имел тот же рост и был одет в такой же костюм. Но лицо его было совсем другим.

– Разумеется, я не Лоренс! – раздраженно откликнулся он. – Что за игру ты затеяла?

Он гордо вскинул голову, и девушка мельком увидела его твердый мужественный подбородок и гладко выбритые щеки, прежде чем луна нырнула за облака, лишив карету даже этого скудного освещения.

– Ты отлично знаешь, кто я такой, поэтому и говорила леди Софи всю эту чушь в мою защиту!

Он небрежно расположился на мягком, обтянутом парчой сиденье, и явная интимность обстановки, подчеркнутая этой позой, ввергла Эмили в панику. Какую чушь говорила она в его защиту? Что он имеет в виду? Очевидно, он подразумевает ее разговор с Софи, который он, без сомнения, подслушал. Но они говорили только о предстоящем дебюте этой девушки в свете, о ее страхах, и…

Господи помилуй! И еще о лорде Блэкморе. Они подробно обсуждали лорда Блэкмора. Что там Софи начала говорить ей?