– Они решили, что это какое-то новое чудо, когда услышали мой голос за четыре тысячи миль! – доложил через некоторое время Холл. – Все здоровы, только у Долы опять горло болит.

– Наверно, не «опять», а все еще. Ты же уехал только позавчера, – напомнил ему Кейт. – Что еще могло произойти за пару дней? Ты извини, что я вас прервал: у меня монетки кончились.

Холл махнул рукой:

– Я думаю, им все равно. Им никогда еще не звонили из такой дали – они решат, что международные переговоры именно так и должны заканчиваться.

– Ты что, со всеми успел поболтать?

Кейт ухмыльнулся: он представил себе завороженных эльфов, столпившихся у телефона.

– Ну, почти со всеми. – Холл ухмыльнулся не менее лукаво. – Ничего: те, кто не успел, потребуют своей очереди, когда я позвоню в следующий раз.

Они прошли вместе с толпой остальных пассажиров мимо багажных каруселей и направились к двум широким дверям, на которых было написано «Красный коридор» и «Зеленый коридор». Поскольку предъявлять им было нечего, Кейт с Холлом встали в очередь к «зеленому коридору». Однако в данный момент очередь застряла и не двигалась. Они зевали, стоя позади семейства со множеством сумок и чемоданов, и ждали, пока затор рассосется.

– Они, наверно, из кругосветного путешествия возвращаются, – вполголоса сказал Кейт Холлу. И переступил с ноги на ногу.

Холл заскучал.

– Погоди-ка, – сказал он Кейту, оставил свою сумку и побежал вперед, посмотреть, в чем дело. В проходе стояла толпа таможенников, открывающих множество одинаковых сумок. Хозяйка сумок, дама в меховом пальто, ожесточенно спорила с таможенником в рубашке с коротким рукавом. Лицо дамы побагровело – то ли от жары, то ли от гнева. Таможенники выставляли на металлические столы ряды бутылок. Все сумки были набиты виски.

Холл вернулся к Кейту и объяснил, что происходит.

– Весь проход перегорожен таможенниками, которые разбираются с той дамочкой. Пошли-ка туда.