Таша стояла у окна палаты. Внизу словно в муравейнике мельтешили люди. Прошло несколько часов с тех пор, как она предупредила офис о своем отгуле. Чейз шевелился несколько раз, но в себя так и не пришел. С полчаса назад Таше удалось убедить Калдеров оставить свой пост, чтобы отдохнуть и перекусить. Им стоит поберечь себя ради сына, сказала она.

– Наташа? – раздался слабый шепот, но Таша услышала и закрыла глаза. Она ждала этого момента со странным чувством. Собственная реакция прошлой ночью не на шутку испугала ее, теперь она боялась приблизиться к постели и к человеку, который лежал на ней. Но ведь она обещала помочь! Поежившись, Таша обернулась и шагнула к постели.

– Я тут, – произнесла она спокойно, а сердце так и выпрыгивало из груди.

И снова взгляд этих глубоких серых глаз! Господи, что же он с ней делает! Ее сердце бешено колотилось, а колени подгибались.

Она пыталась себя успокоить. Ведь она здравомыслящая женщина, как же ухитрилась превратиться в клубок чувств? Убедительного ответа не нашлось.

Когда она приблизилась к кровати, Чейз протянул к ней руку, и она пожала ее. Словно удар молнии, электрический разряд пронзил ее при этом прикосновении и заставил вздрогнуть.

Чейз с удивлением поднял на нее глаза.

– Странно, что.., может сделать.., борьба со смертью, – прошептал он, стараясь дышать осторожно из-за сломанных ребер.

Таша смутилась еще больше:

– Что?

Он глубоко вдохнул и поморщился от боли.

– Прикоснувшись к тебе.., я почувствовал.., что еще жив, – сказал он с иронией. Проследив за его взглядом вниз по кровати, Таша поняла, что он имел в виду, и ее щеки зарделись.