– Его родители вылетели сюда. Я подожду их. Доктор по опыту знала, что спорить тут бессмысленно.

Снова оставшись одна, Таша пододвинула к кровати стул и села. Загорелая рука Чейза с сильными длинными пальцами лежала на пододеяльнике. Не задумываясь, она дотронулась до нее. Рука была теплой, и не было ничего естественнее, чем взять ее в свою. Она хотела поддержать его, а вышло, что сама получила поддержку: удивительно, но напряжение спало. Успокоившись, она вздохнула.

Тишину нарушал лишь равномерный писк мониторов. Усталость одолела ее: день на работе выдался непростой, потом выступление в суде и внезапное сообщение об аварии. Она едва держалась на ногах, глаза сами самой закрылись.

– Нат-таша?

Голос разбудил Ташу. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы оглядеться и все вспомнить. Который час, неизвестно, но она в больнице и Чейз проснулся.

– Наташа? – Голос выражал нетерпение. Таша поднялась со стула, поняв, что Наталья снова зовет себя Наташей. Что ж, ничего плохого. Ее сестра и раньше отдавала предпочтение этому имени. Сейчас, когда они не живут вместе, она, скорее всего, так и представляется.

Наклонившись к постели с намерением сказать Чейзу правду, Таша взглянула в его поразительные серые глаза и растворилась в их глубине.

Ее губы приоткрылись от странного ощущения в груди. Внутри все перевернулось. Позволив чувствам взять верх, она совсем потерялась. Было такое ощущение, словно каждую клеточку, каждый нерв в ее теле подключили к источнику тока, посылавшему сквозь нее электрические волны.

– Наташа?

Он позвал ее в третий раз, теперь обеспокоенно. Будто приходя в себя от глубокого сна, она сквозь туман посмотрела на него – во рту пересохло, сердце рвалось наружу. Растерявшись от того, что с ней происходит, она попыталась взять себя в руки и заметила, что боль застилает ему глаза.

– Я здесь, – произнесла она неловко и, успокаивая, пожала ему руку. Дыхание Чейза было слабым: