Стивен был равнодушен к сладкому, предпочитая меду эль и вино. Но он с удовольствием наблюдал за тем, как Виктория впилась зубами в спелую сливу, а затем облизала кончиком языка брызнувший на ее полные чувственные губы сок. Это зрелище возбудило Стивена. Откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, он любовался профилем Виктории. «Эта женщина соткана из противоречий», – думал он. На поле битвы Виктория была воплощением храбрости и решимости. Без тени колебания она вела своих людей к победе, атакуя ряды войска Порта. Но во время пира перед Стивеном предстала совсем другая Виктория, прекрасная, женственная, чувственная. Его воображение разыгралось. Он представлял, как выглядит ее пышная грудь, какова ее кожа на ощупь. Ему хотелось отведать вкус ее поцелуя, услышать ее стоны и призывы в постели. О, с каким наслаждением он подхватил бы ее сейчас на руки, отнес на кровать и, раздвигай ее бедра, вошел в нее!

Поймав на себе удивленные взгляды Виктории и Хендрика, Стивен вышел из задумчивости. Он прослушал обращенный к нему вопрос и растерянно улыбнулся.

– Простите, – сказал он. – Я на минуту отвлекся. Ваши шуты так потешно веселят публику.

По таинственному блеску в его глазах она поняла, что он говорит неправду. Виктория омыла руки в полоскательнице, вытерла их полотняным полотенцем и собралась встать из-за стола.

– Милорды, – обратилась она к братьям, – сегодня у нас всех был тяжелый день. Честно говоря, у меня слипаются глаза, и я боюсь, что усну за столом. Поэтому прошу простить меня, но я должна удалиться в свою комнату. Спокойной ночи. Завтра утром мы снова увидимся. Пажи покажут отведенные вам покои.

Виктория поднялась из-за стола, и все пирующие; с грохотом отодвинув стулья, встали, чтобы выразить ей тем самым свое почтение. Виктория направилась к выходу из зала, и тут заметила, что Стивен следует за ней. Остановившись, она повернулась к нему и бросила на него удивленный взгляд.