Он прищурился, и что-то в его взгляде вызвало у Кэтрин необъяснимый прилив жара, от которого запылали щеки. Ощущение было совершенно необычным, а главное – она даже не могла понять его причину.

– Что это вы задержались допоздна? – поинтересовался Хант. – Неужели какие-нибудь проблемы?

– Нет, ваш финансовый отдел ведет дела превосходно. Просто это время года всегда бывает напряженным для аудиторов, так что я тороплюсь закончить здесь дела как можно быстрей. – Она снова улыбнулась той неопределенной улыбкой, которая безотказно помогала ей поддерживать деловую беседу в нужном русле.

Однако он оставил эту улыбку без внимания.

– Но вы хотя бы ужинали?

– Пока нет. Собираюсь съесть сандвич в буфете мотеля.

– А я только что прилетел из Лондона и, должен признаться, терпеть не могу есть в самолете. Может, вы подождете немного? Сейчас заберу срочную почту, и тогда мы могли бы поужинать вместе.

Кэтрин заколебалась, но затем, напомнив себе, что он все-таки клиент, согласилась.

– Благодарю вас, охотно составлю вам компанию.

Эта нейтральная фраза почему-то вызвала у него скептическую усмешку, но Кэтрин сделала вид, что ничего не заметила.

– Буфеты при гостиницах быстро надоедают, – добавила она, изо всех сил изображая из себя особу, для которой нет ничего удивительного в таком вот неожиданном приглашении на ужин. – Пожалуй, пока вы просматриваете почту, я приведу себя в порядок.

– Я скоро вернусь. – Он задержался взглядом на ее губах, и, к собственной досаде, Кэтрин почувствовала, что утратила значительную часть своей обычной самоуверенности.

Удалившись в туалет, Кэтрин вытащила шпильки из густых каштановых волос и с удивлением обнаружила, что ее руки слегка дрожат. Заколов волосы на затылке, она нанесла на веки коричневые тени, подчеркнувшие ее большие карие глаза, и мазнула по губам коралловой помадой. Что ей, собственно говоря, волноваться? После смерти Роберта она несколько раз ходила в ресторан с холостыми мужчинами, а уж деловых обедов и сосчитать невозможно.