Девушка сидела на табуретке в его обиталище — маленькой комнатке над мастерской жестянщика на вонючей улице в Шамблзе с его мясными рынками и скотобойнями. Один из сломанных ставней хлопал на резком ветру, из-за которого очаг в комнате еще больше дымил. Стол, стул, еще одна табуретка, узкая кровать, сундук. Все хозяйское. Самому Криспину принадлежала только его одежда, да и та производила жалкое впечатление.

— В комнате у меня мертвый человек, — сказала девушка с сильным саутворкским акцентом.

Она чересчур старательно выговаривала слова, поэтому были видны зубы. Один нижний зуб был обломан и потемнел.

— Лайвит там не было. Я не могла спросить у нее. Она всегда все объясняет, но ее не было.

Криспин провел ладонью по лицу — голова болела слишком сильно. Он медленно опустился на табуретку.

— Кто такая Лайвит?

— Сестра моя. Она за мной присматривает. Когда я чего не понимаю, она всегда объясняет.

— Ясно, — отозвался Криспин, почти ничего не понимая.

Может, все же стоит выпить вина? Он направился к буфету, наполнил кубок, но не для себя, и подал его девушке. Она уставилась на вино, а потом подняла глаза на собеседника.

— Пейте, — подбодрил он. — Судя по вашему виду, оно вам не помешает.

Девушка дрожащими пальцами поднесла кубок к губам, выплеснув часть вина на выцветшее голубое платье и фартук. Выдавила улыбку, которая получилась жалкой из-за винных усиков.

Криспин присел на сундук и положил руки на колени, надеясь, что комната перестанет качаться.

— Почему вы пришли ко мне?

Она робко улыбнулась:

— Но вы же Следопыт. Я слыхала про вас от людей. Вы находите вещи. Говорят, когда-то вы были рыцарем и все такое.