– Нет, ничего подобного не было! – воскликнула потрясенная Шеннон, чем удивила себя и своих спутников, и резко остановилась. «Разве ты не видишь, – отчаянно пронеслось у нее в голове, – все иначе, чем в прошлый раз, когда я увидела дух и ударилась головой. Теперь я уверена в этом. И, если дух был, то и эти призраки реальны. Ты существуешь? Ты настоящий? Шеннон подошла к вождю, с любопытством смотревшему на нее, и коснулась его красивого лица.

– Хочу, чтобы ты был реальным. Не знаю почему, но очень хочу. Уверена, что ты не причинишь мне зла, и… – повернувшись, она обвела рукой бледно-голубое небо, темноствольные деревья, реку. – Как здесь красиво, тихо! Хочу, чтобы существовала эта красота, этот рай.

Вождь медленно наклонил голову, что-то сказал искренно и сердечно и жестом показал, что нужно идти. Мягким движением руки Шеннон остановила его.

– Я хочу угостить тебя. Тебе понравится. – Она достала из сумки кусочек торта и поднесла к его губам. – Ам-ам… – показала она.

За спиной раздался веселый смех, и вождь зло посмотрел на нее. Опять она поставила его в неловкое положение! Теряя терпение, Шеннон повернулась к воинам:

– Ну что вы смеетесь? Попробуйте, это пища. Она вкусная, – разделив торт, она мимикой показала, какой он вкусный.

Стоящий рядом стройный индеец мужественно поднес к губам свой кусочек и осторожно надкусил его. По его лицу разлилась блаженная улыбка, и второй индеец съел свою долю. Вождь покачал головой и решительно вернул торт Шеннон.

Отрывистая команда, и они двинулись в путь, все убыстряя шаг.

Их нежелание слушать ее, разговаривать с нею обнадеживало молодую женщину, оказавшуюся в затруднительном положении. Было ясно, что индейцы не собирались приставать к ней или ограничивать ее свободу. Шеннон была убеждена в их искренности и твердо верила, что они не причинят ей вреда, покормят горячей пищей, позволят вымыться в близлежащем ручье и заночевать под звездами.