– Я не голодна. Мне нужно послать весточку Кахнаваки.

– Пошлешь завтра.

– Нет, сегодня, – уперлась Шеннон.

– Через два часа стемнеет, – терпеливо объяснил Джон. – Станет темно и холодно. Иди в дом, мисс Шеннон.

– Нет уж, спасибо. Мне и здесь хорошо. Предпочитаю спать под звездами.

Джон снова рассмеялся.

– Этим ты подтвердишь, что ты точно ненормальная. Уверен, Кахнаваки оставил своего человека следить за тобой. Лучше спи в доме, как все нормальные женщины.

Шеннон напряженно всматривалась в опушку леса. Если Кахнаваки оставил наблюдателя, у нее есть шанс добраться до деревни. Она с удивлением поняла, что совсем не хочет возвращаться домой. Было совершенно ясно, что громадный дух принес ее сюда в наказание за попытку разжечь костер на священной земле. Возможно, ей разрешат жить среди саскуэханноков в гармонии с девственной природой, еще не уничтоженной промышленностью и недальновидными политиками. Как трогательно…

– Иди ужинать.

– Я же сказала, что не ем мясо животных. Никогда. – Похолодало. Шеннон почувствовала озноб. – Но я войду, если вы ответите на мои вопросы.

– Мне тоже хотелось бы спросить кое о чем, – Джон ввел ее в маленький однокомнатный домик. – Откуда ты, мисс Шеннон?

– О! – Она восхищенно улыбнулась. – Как мило!

Простая мебель, стол, две скамьи, кресло-качалка, буфет и кровать были сработаны на славу и устланы белоснежными льняными салфетками с узором василькового цвета.

– Как уютно, мистер Катлер!

– Зови меня Джоном. Откуда ты, мисс Шеннон?

– Вы-то сами откуда? У вас английский акцент. Вы родились в Англии?

– У меня акцент? – Джон весело рассмеялся. – Я бы сказал, что это у тебя необычный акцент. Никогда не слышал подобной речи. Где ты родилась?

– Неподалеку. Тридцать пять миль отсюда. А вы?

– Я родился в Англии, но вырос в Нью-Амстердаме.

– Уверяю вас, это правда, – Шеннон поднесла руку ко лбу и осторожно помассировала ушиб.