Несмотря на ее сухие слова, сказанные Джареду, ее не интересовало, будет ли повышено жалование, при риске нападения, она допускала, такую возможности в каждом деле. Там где драгоценности — там и проблемы, Даника давно привыкла к сложной системе безопасности, и всегда старалась быть очень и очень осторожной.

Но этот случай был другим. Он был здесь. И действует на нее так же катастрофически, как и раньше, это пугало и возбуждало одновременно. Как она может быть осторожной, когда все ее мысли пойманы в ловушку болезненно уязвимого сердца?

Тишина между двумя женщинами длилась уже пару секунд, и Даника сказала:

— Может, мы обсудим некоторые возможности. Я пойду, разложу вещи, а потом мы поговорим.

— Конечно, — ответила Морган.

По пути в спальню Данике пришла спасительная мысль. Разве она не могла просто подхватить свой чемодан и уйти. Так было бы проще, думала она. Безопасней. Может даже умней. И как ни посмотри, определенно меньше проблем. И ни кто не узнает, почему она уехала. Фактически, любой выбор, был бы выбором здравомыслящей женщины. Ее бегство ничего не сделает с ворами, которые наверняка собираются добраться до драгоценностей из коллекции.

Воспоминания о сверкающих голубых глазах, захлестнули ее сознание, морские глубины полные страстей, таких, что Даника очнулась уже сидя на краю кровати, а ее ноги снова дрожали. Казалось, сердце болело при каждом ударе, и она не могла отдышаться.

Джареда даже не было в комнате, а она не могла контролировать свою реакцию.

То как он смотрел на нее… Та неопределимая сила в его взгляде так действовала на нее, что она чувствовала его взгляд, как прикосновение. Как удар. Он хотел ударить ее? Или поцеловать?

Что если он вернется?

А что если нет?

Они спускались одни в лифте и, взглянув в застывшее лицо своего друга, Макс сказал:

— Ничего не могу с собой поделать, но заметил определенное… напряжение… между тобой и Даникой. Она знает, что ты из Интерпола?