– На Би-би-си этот номер не прошел бы. А статьи «Бастиона» всегда наполовину высосаны из пальца. Хотя они очень заботятся о достоверности информации в колонках новостей. Совсем другое дело, если бы ты писала серьезный обзор о морали и нравственности в современном обществе для женской странички «Гардиан». А «Бастион» вообще читают не ради статей. Если в газету и заглянет иной раз какая-нибудь феминистка, то лишь для того, чтобы тут же закрыть номер и осыпать проклятиями Бена Фронвелла. И вообще, почему бы тебе не последовать совету редактора, который звонил. Действительно, расспроси кого-нибудь из мужчин. Может, услышишь что-нибудь интересненькое.

– Но кого я могу расспросить? Если бы я была сейчас в Филадельфии, тогда другое дело. Уж там я нашла бы, с кем поговорить. – Дейзи на секунду замялась: на самом деле, она не смогла бы с уверенностью сказать, кто из ее знакомых способен посещать местные бордели. Хотя Карл, можно не сомневаться, наверняка знает кого-нибудь из таких людей.

– Я ведь никого не знаю в Лондоне, – добавила Дейзи.

– Тогда, думаю, тебе надо расспросить папу. Только выбери момент, когда мамы не будет поблизости.

Во вторник утром Дейзи отправилась в «Бастион», чтобы вручить написанную ею статью.

В вагоне метро было полно народу.

Почти ровно в девять Дейзи передала конверт с рукописью охраннику, сидевшему за конторкой. Сегодня дежурил другой молодой человек, не тот, с которым Дейзи разговаривала на прошлой неделе. Он сообщил, что раньше десяти никто из сотрудников не появляется в редакции.

– Но редактор точно получит эту статью? Я обещала, что утром она будет лежать на его столе.

– Я прослежу, чтобы ее передали секретарю в первую очередь, – пообещал охранник.

Выйдя на улицу, Дейзи подняла воротник пальто. По небу плыли низкие серые облака, прохожие жались к стенам здания, напрасно надеясь спрятаться от пронизывающего насквозь зимнего ветра. Когда Дейзи свернула на Людгейт-серкус, у нее даже перехватило дыхание от порыва ветра.