Редактор «Бастиона» оказался полноватым, среднего роста, всего на несколько дюймов выше Дейзи. Каштановые волосы, мясистое лицо. Пиджак Фронвелла был наброшен на спинку стула, с которого он только что встал. Мягкий шерстяной жилет расстегнут, рукава рубашки закатаны, узел галстука ослаблен. В свои тридцать три года он был самым молодым главным редактором издания на Флит-стрит. Дейзи почувствовала почтение и одновременно расположение к этому человеку. Многие испытывали именно эти чувства, впервые столкнувшись с Беном Фронвеллом.

– Садитесь, мисс Брюстер, – предложил Бен, указывая в сторону огромного черного дивана с подлокотниками. Сам он занял одно из черных кожаных кресел рядом с диваном. В семьдесят шестом году офисы многих высоких чиновников были обставлены знаменитыми стульями работы Чарльза Имса. В офисе отца Дейзи в банке тоже был такой стул. Но Дейзи впервые находилась в кабинете, где стояло целых два имсовских стула. Девушка увидела, что Бен Фронвелл держит в руках письмо, которое она отправила на его имя. Она знала письмо это наизусть – ей пришлось переделать его раз пять, прежде чем она осталась довольна текстом. Машинку ей дали гостеприимные хозяева дома на Кадоган-сквер.

– С чего это вы написали, что познакомились со мной на вечеринке в редакции Би-би-си?

Бен Фронвелл явно не считал нужным тратить время на светские любезности. Если бы Дейзи разбиралась в английском акценте, она сразу догадалась бы, что перед ней уроженец Йоркшира.

– Моя приятельница, в доме которой я остановилась, работает на Би-би-си. Она взяла меня с собой на эту вечеринку. А когда я призналась, что хочу попробовать получить место в «Бастионе», она настояла, чтобы я написала прямо вам, сказав, что вы один из тех мужчин, которым меня представили в тот вечер.

– Сто лет не бывал на вечеринках Би-би-си, – возразил Бен Фронвелл. – Терпеть не могу этих сборищ напыщенных идиотов и всезнаек.

Дейзи вспыхнула. Неудивительно, что она никак не могла вспомнить лица этого человека. «О, Господи! – подумала она. – Как глупо все вышло».