Теперь Серебряный Шип приближался к решению наиболее трудной задачи, превосходящей даже его собственные возможности. Предстояло вызвать душу из далекого будущего, дабы получить от нее хоть какое-то представление о дальнейшей судьбе людей его племени. До настоящего времени ни он, ни его братья не могли предсказать события, выходящие за пределы их собственной жизни, но Серебряный Шип не сомневался, что этого можно добиться и что именно он сумеет свершить подобное.

Преклонив колени перед небольшим костром, Серебряный Шип осторожно отделил глиняную форму от углей. Сдерживаемое глиняными границами, пульсировало и поблескивало расплавленное серебро, точно повторяя цвет глаз Серебряного Шипа — еще одна его странность. Слегка подув на кипящую массу, Серебряный Шип начал монотонно напевать древнее заклинание. Тихо. Благоговейно. Отбросив интересы, заботы и огорчения мира сего за пределы пещеры и сосредоточив все свои мысли и энергию на магическом действе.

Когда форма немного остыла, он раскрыл ее и бережно, не тревожа еще мягкий диск металла, дал серебру соскользнуть в деревянную бадью, наполненную водой, храпящей ледяной холод ручья, струящегося из самого сердца пещеры. Немного погодя он вытащил амулет из воды и прикрепил его к сыромятному шнурку. Затем особым составом собственного приготовления старательно отполировал медальон до идеального блеска. Одна его сторона была совершенно плоской и зеркально-гладкой. На другой отпечатались концентричные круги, один в другом, изображая время жизни и времена бесконечности. А перо, врезанное в этот знак, символизировало власть над временем.

Шли часы. День за пределами пещеры уступил дорогу ночи. Полная и яркая луна поднялась и озарила землю окрест, а коленопреклоненный Серебряный Шип все еще перемежал торжественные песнопения с необходимыми заклинаниями, наделяя амулет всем могуществом магии, какую он мог вызвать. Наконец, когда луна достигла зенита, он вынес амулет в ночь. Стоя возле небольшого водопада, он держал его перед собой. Серебряный диск, свисая со шнурка, поворачивался, подобно маленькой луне, отражая свет своего огромного двойника, воцарившегося в небесной выси.