Она вздрогнула и отшатнулась назад. Он тотчас прикоснулся к ее руке — то ли для того, чтобы схватить ее, то ли чтобы предохранить от падения, она не знала. Сама того, не желая, она не смогла удержаться от испуганного крика сорвавшегося с ее уст.

— Не надо меня страшиться, маленькое существо, — мелодично проговорил он с интонацией, странно ей неведомой. — Я не причиню зла, ибо именно я призвал вас сюда.

— Кто… кто вы? Откуда вам известно мое имя? — выпалила она, и глаза ее расширились от страха непонимания.

— Оно написано на ваших мокасинах, — ответил он и с усмешкой спросил: — Видно, женщины шеманезе любят сообщать о себе всем. Или это ваши мужчины приказывают вам так поступать?

— Я американка, а никакая не шеман… как бишь ее, — заявила она, озадаченная странностями его речи. — А вот вы кто такой? И что имели в виду, сказав, что призвали меня сюда? Никто меня не призывал. Я сама приехала в этот парк.

Она быстро огляделась вокруг и немного успокоилась, ибо все еще пребывала у воды, там же, где упала, потеряв сознание.

— У нас в племени шони меня зовут Мона Кахви — Серебряный Шип. На вашем языке это будет Сильвер Торн. Вы можете теперь подняться? Вам не станет опять плохо?

Только теперь, когда он помог ей встать на ноги, Никки заметила, что его манера одеваться столь же необычна, как и речь. Его одеяние походило на рыжевато-коричневые шорты, но это скорее было чем-то вроде юбки из оленьей кожи, под стать его мокасинам! Сбитая с толку, она пыталась все это осмыслить. Наконец ее мозг нашел логическое объяснение, и она довольно ехидно рассмеялась.