Внезапно Розмари сообразила, что не дала Кену болеутоляющее, и рассердилась на себя за то, что присутствие этого незнакомца так влияло на нее. Она вручила Кеннету две таблетки и рецепт, потом проверила его рефлексы.

— Похоже, удар головой был не очень серьезным, но постарайся провести в постели пару дней и передай мои слова твоей хозяйке.

— Да, доктор.

Розмари захлопнула чемодан, чувствуя, что новый лесничий следит за каждым ее движением с плохо скрытым нетерпением. Но она была твердо настроена не дать ему опять смутить себя. Розмари тронула Кена за плечо и перебросилась с ним парой слов, прежде чем уйти. Потом, решив вести себя столь же непринужденно и с этим возмутительным новичком, обернулась к нему и вежливо произнесла:

— Спасибо, мистер Уиндборн, и добро пожаловать в Нью-Форест. Надеюсь, вам тут будет хорошо.

Его глаза чуть расширились, и он склонил голову.

— Благодарю, — коротко ответил главный лесничий, и Розмари поняла, что он ждет не дождется, когда же она уйдет.

Розмари отправилась к машине, чувствуя себя несколько уязвленной. Очевидно, что от этого человека помощи ждать не приходится. Она продолжила утренний обход, и ее голова была занята думами о лесе и людях, которые жили и работали в нем. Многие из них родились здесь. Их семьи веками жили в лесу. Это был их дом, а людей из лесного комитета они считали чужими. Чиновников ненавидели и винили во всех грехах. Больше всего неприятностей доставляли лицензии на охоту, приносившие лесному комитету большой доход. Еще одной бедой были шотландские сосны, посаженные когда-то в лесу. Они распространялись так легко, что, если не следить, могли заполонить весь лес, не оставив места красивым дубам, каштанам и букам. Большую угрозу представляли и летние коттеджи. Богатые горожане строили все больше домов, не заботясь о сохранности леса, и каждый участок, проданный им под коттедж, означал, что для коренных обитателей остается все меньше места.