Размеренным шагом она вернулась к камину и выдернула из-за каминной полки забытый дубовый листок, который ускользнул от их внимания утром, когда они освобождали кабинет от остатков рождественского убранства. Швырнув листок в пламя камина, она обратилась к дяде:

– Я не могу бросить их, и не брошу. – Ее лицо приняло умоляющее выражение. – Если даже Джейн – их собственная кузина! – не вернется после рождественских каникул, как это будет истолковано? Только одним способом – как подтверждение всех смехотворных слухов. Ну и как, по-вашему, надолго ли задержатся у нас остальные ученицы? А если уедет еще хоть одна из молодых леди, кузины не смогут выплачивать ренту за Дауэр-Хаус, и им придется закрыть школу!

– Боюсь, что так и случится… – Мистер Денверс с нескрываемым унынием покачал головой. – Милая моя Дафна, я всей душой хотел бы найти какое-то решение, но, по правде говоря, выхода не вижу.

– Но, дядя, если разобраться, призрак никому вреда не причиняет, – заметила девушка, предпринимая очередную попытку убедить его. – Просто немножко пугает некоторых девочек, которые поглупее.

– Призрак! – Голос викария не выражал ничего, кроме презрения. – Ты действительно веришь, что по прошествии двух с лишком столетий… и, заметь, все эти годы даже слухов никаких не было ни о каких ужасных событиях в доме… ты веришь, что призраку вот так просто взбрело в голову вселиться в этот дом и там обосноваться? Абсурд! Нет, за всем этим скрывается какая-то личность.

– Именно это я и имею в виду, – согласилась Дафна. – Я… кузины и я… мы можем справиться с этой проблемой.

И тут впервые в разговор вступила Джейн.

– Моя подруга, мисс Сноудон, думает, что кто-то просто разыгрывает над нашими кузинами гадкие шутки, – сказала она, выразительно взглянув на сестру, а затем убежденно добавила: – и я тоже так думаю.

– Конечно, так и есть. – Дафне хотелось бы только, чтобы Джейн верила не всему, что скажет по этому поводу мисс Сноудон или еще кто-нибудь. Она снова обратилась к дяде: – Я совершенно серьезно намерена изобличить этого шутника – кем бы он ни оказался – который позволяет себе так по-идиотски издеваться над тремя милыми старушками. И не хмурьтесь так, дядя Тадеус. Наши кузины – добрейшие создания, вы это сами знаете, и они полагаются на меня. Вся эта история – чьи-то проделки, но такие дурацкие и жестокие!